ДЕМБЕЛЬСКИЙ АККОРД ДЕПУТАТА КОБЗОНА

Thu, 22 Mar 2007 13:19:29 GMT

11 марта в Читинской области и Агинском Бурятском автономном округе состоялся референдум о создании объединенного Забайкальского края, сокращенно - ЗэКа. Одну из самых ярких и запоминающихся партий в объединительной кампании исполнил народный депутат от агинских бурят Кобзон. Причем поначалу, когда речь об объединении только зашла, Иосиф Давыдович был категорически против. Поскольку вместе с автономным округом упразднялся и очень удобный избирательный округ. И только, когда стало известно, что выборы по одномандатным округам отменят вообще – по всей стране, Кобзон незамедлительно записался в горячие сторонники укрупнения регионов.

Интересный вопрос: Для чего корифей советской эстрады и авторитетный даже по американским меркам бизнесмен решил в 1999-м году стать «профессиональным бурятом»? Очевидный для большинства незаинтересованных наблюдателей мотив - экономия. Парламентский иммунитет и солидный кабинет в Охотном ряду можно было приобрести с минимальными накладными расходами. Число избирателей – всего 45 тысяч, причем с очень скромным достатком. То есть предвыборный бюджет меньше, чем в обычном округе раз в 20, а то и 30. Дешевле, чем Кобзон, смог найти избирательный округ разве что известный своей экономностью Роман Абрамович.

Однако не стоит недооценивать и Кобзона, в смысле дальновидности экономического расчета. К моменту его избрания Агинский округ был одним из перевалочных центров китайской торговли в России. Правда, вскоре после появления здесь Кобзона китайские партнеры получили более прямые выходы на столичные рынки. Тем не менее, можно утверждать, что за время кобзонского депутатства российско-китайское сотрудничество за счет агинских бурят вышло на качественно новый уровень.

Сам Иосиф Давыдович не так уж часто баловал своих бурятских избирателей. Иначе ежегодный визит депутата в округ не становился бы главной новостью всех забайкальских средств массовой информации. Но что примечательно, буквально сразу по приезду наш депутат спешит не куда-нибудь, а в самый суровый горный Моготуйский район – тот самый, где при его активном участии создается образцовая «российско-китайская промышленная зона».

У народного артиста СССР обязательно найдутся не только поклонники, но и завистник. Вот и на это раз в благородном начинании депутата и бизнесмена Кобзона чересчур скрупулезные критики таки углядели существенные противоречия. Например, слишком неподходящие условия для развития промышленности. Район этот, чуть ли не единственный в области, и уж во всяком случае в округе, официально приравнен к приполярным районам Крайнего Севера. То есть официально платить зарплаты, легально завозить рабочую силу, а равно строить производственные мощности или разрабатывать обычные, не золотоносные месторождения здесь просто невыгодно. Что действительно выгодно – так это под предлогом развития промышленной зоны выписывать лесные делянки, валить силами китайских бригад здешние девственные леса и вывозить необработанную древесину железной дорогой в Китай.

В одном из выпусков газеты «Завтра» Владимир Бондаренко высказал довольно таки неординарную мысль на примере все того же Кобзона. Может быть, размечтался писатель, наши авторитетные нувориши, которым по понятным причинам отказывают в визах и уважении на Западе, начнут теперь вкладывать свои денежки в нашу российскую экономику. Однако, как видно из примера Кобзона, закрытие возможностей для гешефта на западных границах ведет всего лишь к попыткам пошире распахнуть границы восточные. В конце концов, с успехом распродавать российские ресурсы можно не только за доллары, но и за юани.

Но даже такой трезвый взгляд на положение вещей будет слишком узким, не соответствует масштабам политической фигуры депутата Кобзона. Чтобы оценить эти поистине глобальные масштабы, нужно обратиться к другой стороне депутатской деятельности – на ниве столичной культуры и в кресле председателя профильного комитета Государственной думы.

Например, когда в конце прошлого года стало известно, что в Кремле состоится заседание Госсовета по вопросам русского языка и иных нематериальных культурных ценностей, депутат Кобзон совместно с депутатом Хинштейном срочно инициировали в Государственной думе заседание «круглого стола», вроде бы на эту же тему – поддержки народных художественных промыслов. Однако основной упор в выступлениях был сделан почему-то не на экономическом состоянии и правовых условиях для той же подмосковной «Гжели» или ивановского «Палеха», а на «расширении перечня организаций, которым может быть оказана поддержка из федерального бюджета, снижение для них ставки ЕСН и отмену земельного налога». При более внимательном изучении материалов «круглого стола» выяснилось, что речь идет о всемерной поддержке очередного коммерческого проекта и без того не бедной московской мэрии.

Называется этот проект несколько замысловато – «развитие товаропроводящей сети для реализации изделий народных художественных промыслов», прозябающих на грани разорения. Однако при внимательном прочтении приложенных проекту расчетов и планов выясняется, что присутствие слов «народные художественные промыслы» позволяет столичным чиновникам осваивать огромные даже по московским меркам бюджетные деньги.

При этом сами разработчики изначально закладывают в проект заведомо невыгодные условия торговли, чтобы по расчетам выходило – торговать «гжелью» или «федоскиным» нерентабельно. Так и пишут черным по белому: одни сплошные убытки от такой торговли в «экспериментальных магазинах по продаже подлинных изделий НХП» - почти 70 тысяч долларов убытков за год лишь в одном магазине. Оценить парадоксальный ход мысли столичных экспериментаторов можно, когда по итогам эксперимента предлагается для всей так называемой «товаропроводящей сети» предлагается вообще отменить арендную плату и другие платежи в городской бюджет. Стоит ли удивляться, что среди инстанций, согласовавших проект такого постановления, нет столичной антимонопольной службы, зато присутствуют коммерческие бенефициары – г-н Линович Семен Матвеевич и г-н Юдашкин Валентин Абрамович.

Или другой парадокс коммерческого гения – торговля подлинными матрешками признается заведомо убыточными, но при этом продвигается идея упаковать изделия народных промыслов в коробки, отпечатанные на особо приближенном к мэрии комбинате печати. Причем упаковка стоит в два раза дороже самих матрешек, которые и без того с трудом расходятся по завышенным ценам «экспериментальных магазинов».

Однако и этот парадокс разрешается просто и оригинально, как все проекты московской мэрии. Участники «товаропроводящей сети» пишут слезное письмо мэру Москвы с просьбой купить в казну упакованных подарков на 1800000000 (миллиард восемьсот миллионов) бюджетных рублей. На что получают достойный отпор со стороны заместителя мэра Росляка – урезать сумму до 400000000 (четырехсот миллионов) рублей и только тогда согласиться на столь патриотическое предложение.

Впрочем, все эти образцы «художественного творчества» мэрских чиновников не новы и давно уже неинтересны критикам и привыкшим к таким фокусам зрителям. В конце концов, если в бюджете внезапно появились лишние деньги, они по законам сохранения должны также внезапно исчезнуть в непредсказуемом направлении. А так хоть малый процент суммы, вдруг, но перепадет производителям матрешек.

Однако и такой взгляд на вещи будет непростительным идеализмом. В конце концов, есть другой закон бюрократической экономики - если что-то можно сэкономить в пользу мэрской «товаропроводящей сети», а не провинциального производителя, то такая экономия обязательно случится. Никто же, включая депутата Хинштейна, не задает мэру Москвы глупые вопросы, почему это льготы по аренде и платежам должны достаться магазинам Линовича и бутикам Юдашкина, а не непосредственно производителям народных художеств – предприятию «Гжель» или кооперативу художников из Палеха. Неприлично в наше просвещенное время задавать такие наивные вопросы.

Поэтому столь же наивными выглядят те из нас, кто ожидает, будто проектируемая господами Линовичем и Юдашкиным «товаропроводящая сеть» будет заполняться подлинными матрешками или гжелью. Ведь еще в обосновании проекта черным по белому записано – торговать подлинными изделиями в магазинах сети крайне невыгодно! Да и не производят их в России столько – подлинных изделий народных художественных промыслов, чтобы заполнить все эти заявленные «участниками концессии» десятки тысяч квадратных метров складских и торговых помещений, которые усилиями депутатов Кобзона и Хинштейна обязательно должны получить льготы по налогам, аренде и платежам.

Заметим также, что относительно небольшое количество подлинных народно-художественных изделий спокойно расходится через многочисленные арбатские лотки, сувенирные лавки, московские рынки и магазины. То есть слухи о крайней убыточности отрасли сильно преувеличены. Так что единственной экономически обоснованной целью, ради которой может развертываться в Москве столь масштабная «товаропроводящая сеть» является массовый контрафакт, подделки под изделия народных художественных промыслов.

Эта версия, разумеется, незаслуженно обижает благородных участников и высоких покровителей «концессии». Однако если обратиться к опыту других стран и городов, активно развивающих туризм, то мы находим полное подтверждение нашим догадкам. Везде и всюду в качестве якобы подлинных сувениров – европейских, русских и даже африканских продаются дешевые китайские подделки. Практически везде в результате такой либеральной политики по отношению к китайскому контрафакту, обусловленной только и исключительно коммерческими интересами прибыли, местные оригинальные ремесла и традиционные производства разоряются и прекращают свое существование.

Однако Россия – не Африка, и даже не Восточная Европа, и может не оценить такого либерального отношения к своим традиционным ценностям. Когда в сердце русского государства «торгующие» откровенно лоббируют создание «товаропроводящей индустрии» для дешевых и массовых китайских подделок. И одновременно продвигаются проекты, когда в обмен на деньги, вырученные в Москве от продажи наивным европейским и японским туристам китайских матрешек и балалаек, из страны будет вывозиться действительно ценный дальневосточный лес.

Впрочем, проект лоббируется уже лет десять, примерно с того времени, как Кобзон стал депутатом. Но кроме непонятных статей расходов городского бюджета и центнеров бумаги, изведенных на бюрократическую переписку, никакого реального влияния на отрасль народных художественных промыслов этот столичный междусобойчик не произвел. И судя по изменениям в общественных настроениях, вряд ли у них получится. Главное только, чтобы общество было в курсе событий.

Петр Станиславский

moskobut

ДЕМБЕЛЬСКИЙ АККОРД ДЕПУТАТА КОБЗОНА